Спецпроект

Директория: кто, почему, как?

Летом 1918 года оппозиция власти гетмана Павла Скоропадского, собранная в Украинский Национальный Союз (УНСоюз), радикализировалась. Оппозиционные деятели приступили к подготовке вооруженного восстания. Директория — руководящий орган восстания — была сформирована вечером 13 ноября 1918 года.

Название. Название Директория, по утверждению одного из активных деятелей по подготовке антигетманского восстания и участника совещания, на котором было сформировано Директорию УНР, Никиты Шаповала, якобы создано по примеру или аналогии c пятичленным революционным правительством Французской республики в конце 18 века.

Эту версию развил Матвей Стахив в своем труде "Украина в пору Директории", ее "полуавтоматически" повторяли и другие историки, как в диаспоре, так и в Украине.

Однако связывать Директорию УНР и французскую Директорию, хронологически удаленных друг от друга на полтора века, нельзя, ведь были значительно ближе примеры и аналогии.

Ближайший пример революционного государственного органа управления под названием Директория, это Директория крымскотатарского народа, которую создал учредительный съезд крымских татар (Курултай) 13 (26) декабря 1917 в составе пяти человек во главе с Номаном Челебиджиханом.

Просуществовала до конца января 1918 года, фактически ликвидирована после оккупации Крыма русскими большевистскими войсками.

Одно из первых обращений Директории УНР. 20 ноября 1918

Примером для украинской Директории могли послужить и тогдашние российские образцы. Это в первую очередь пятичленная петербургская Директория (Совет пяти), существовавшая в период правительственного кризиса Временного правительства России в сентябре-октябре 1917 года. Председатель — Александр Керенский, в состав входил также министр иностранных дел Михаил Терещенко.

Россия дала еще два тогдашних примера Директории. Так, в сентябре 1918 года образовано Уфимскую Директорию, или "Временное всероссийское правительство", что должно было действовать до созыва "Всероссийского учредительного собрания". Самоликвидировалась в ноябре 1918 года.

Была еще Директория (или "Временное сибирское правительство") во главе с Петром Дербером, контролировавшая Сибирь и Дальний Восток, она была в промежутке с июля по ноябрь 1918 года.

В пору Украинской революции 1917—1921 годов на украинской территории, правда, несколько позже, была еще одна Директория — Директория Подкарпатской Руси во главе с Григорием Жатковичем. Это был временный совещательный орган из пяти человек при военной чехословацкой администрации Подкарпатской Руси. Основана 12 октября 1919 года и действовала до 19 февраля 1920 года.

Место. Избрание украинской Директории проходило тайно. Местом, где проводилось совещание, стал дом Министерства путей сообщения на бульваре Шевченко, 34 (тогда  — Бибиковский бульвар). Дом перед тем принадлежал семье Терещенко.

Здесь провел свое детство уже упоминавшийся выше министр иностранных дел Временного правительства России Михаил Терещенко, кстати, член российской Директории (Совета пяти).

При Центральной Раде здание передано под Генеральный секретариат путей сообщения УНР (впоследствии Министерство путей сообщения), долгое время в доме в нескольких комнатах жили и министры.

Дом, в котором создана Директория (Киев, бульвар Шевченко, 34)

Выбор места для совещания имеет объяснение. В министерстве начальником департамента работал будущий член Директории Андрей Макаренко (одновременно председатель Союза железнодорожников). Он имел свой кабинет в здании министерства и, значит, свободный доступ в помещение.

В составе министерства путей сообщения с июня 1918 формировался корпус железнодорожной охраны под командованием генерала Александра Осецкого, который при подготовке восстания присоединился к заговорщикам. Необходимо также упомянуть и чиновника министерства по специальным поручениям А. Стокоза и его особое значение.

Генерал Александр Осецкий, который возглавил штаб республиканских войск

Дата. День проведения совещания, на котором была создана Директория, в разных источниках несколько отличается. Так, Владимир Винниченко в "Возрождении нации" и газете "Украина" в редакционной статье указывает 13 ноября, Ростислав Лащенко в своих воспоминаниях — 14 ноября, а Никита Шаповал — 15 ноября.

Простейшие подсчеты показывают, что выборы Директории произошли именно вечером 13 ноября, а не позже. Если бы они прошли 14 или 15, то обязательно упоминалась бы гетманская федеративная грамота от 14 ноября, и назначение нового состава правительства во главе с Сергеем Гербелем, который имел отчетливо пророссийский характер, а этого нет.

14 ноября члена Директории Федора Швеца вечером видели на киевском вокзале, он выехал поездом в Белую Церковь.

Надо учесть, что в правительстве Сергея Гербеля портфель министра путей сообщения вместо Бориса Бутенко получил Эмиль Ландсберг, а 13 ноября "хозяином" дома все еще был Борис Бутенко, который, хотя и не принадлежал ни к одной республиканской партии, но занимал отчетливо проукраинскую позицию.

Кто. Какой статус имело совещание, и кто присутствовал? Никита Шаповал в одном месте говорит, что собрался "президиум УНСоюза, представители военных кругов (по сути - сечевых стрельцов) и партий, которые предложили свои услуги", в другом - он пишет, что выбрали Директорию на "заседании Совета Украинского Национального Союза".

Газета "Украина" в статье "Как была выбрана Директория" говорит, что это совещание "созвали В. Винниченко и М. Шаповал от имени Национального Союза" в доме Министерства путей сообщения, где "собрался кружок украинских деятелей, представителей Украинского Национального Союза и украинских партий", которые и выбрали Директорию. Пожалуй, определение "от имени" будет точным. Попробуем установить, кто был на совещании 13 ноября в помещении Министерства путей сообщения.

Отдельные авторы в воспоминаниях или по случаю подают отдельные фамилии участников. Самый короткий список у Владимира Винниченко. Он вспомнил только себя и Никиту Шаповала. Ростислав Лащенко приводит список из 10 человек. 12 человек подает Никита Шаповал и только он указывает фамилию полковника Евгения Коновальца. Самый длинный же перечень из 14 человек представлен газетой "Украина".

Газета "Украина" с передовицей к первой годовщине восстания Директории

Статус нелегального тайного собрания далек от формального. Участников совещания никто не выбирал. Часть из них принадлежала Президиуму УНСоюза, но вряд ли партии или организации, которые они представляли, принимали легитимное решение об участии в этом совещании и делегировали право избирать Директорию.

Собственно Президиум УНСоюза состоял из 28 человек, а в совещании приняли участие 14 человек (возможно, что список не полный). Если учесть, что часть участников не были членами Президиума УНСоюза, по крайней мере, военные, то степень правомочности остается под вопросом. Легитимность выбора Директории может трактоваться только в плоскости революционной целесообразности.

Были ли на этом совещании Евгений Коновалец и Симон Петлюра. Полк Сечевых стрельцов Евгения Коновальца в то время был главной вооруженной силой, которая поддержала организаторов антигетманского восстания. Полковник в работе "Дополнения к истории Украинской революции" не упоминает о своем участии в совещании по избранию Директории.

Хотя событие было очень важным и его участие, на первый взгляд, было бы закономерным. Газета "Украина" также не называет Евгения Коновальца среди участников совещания. Только Никита Шаповал указывает на присутствие Евгения Коновальца на совещании.

Полковник Евгений Коновалец

Дмитрий Донцов (на совещании не был) позже писал, мол, он, после дневного совещания в УНСоюзе 13 ноября, услышал от Евгения Коновальца, что тот "выезжает сейчас в Белую Церковь". Это свидетельствует, что Евгений Коновалец в тот день был в Киеве, но планировал уехать в Белую Церковь.

Учитывая, что из Киева в Белую Церковь около 70 километров, это расстояние поезд в зависимости от остановок на промежуточных станциях и других факторов, преодолевал за 2-3 часа.

По показаниям Осипа Назарука 11 ноября они вместе с Владимиром Шухевичем и Евгением Коновальцем выехали из Киева в Белую Церковь, то есть на утро 12-о Евгений Коновалец был в Белой Церкви. Понятно, что он мог снова выехать в Киев и попасть на вечернее совещание 13 ноября.

Установлено, что в Киеве он был 15 ноября, встретился с Павлом Скоропадским и пытался его убедить отозвать "федеративную" грамоту. А "вечером выехал я с Владимиром Винниченко (он переодетый в железнодорожника) последним поездом в Белую Церковь".

Из сказанного можно сделать вывод, что Евгений Коновалец 13 ноября участвовал в совещании по созданию Директории.

Отдельно стоит остановиться на вопросе, почему на совещании по созданию Директории не было Симона Петлюры, и где он был 13 ноября. По словам Владимира Винниченко "адрес того места, где должны собраться представители организаций и войска для выборов Директории", он лично сообщил Симону Петлюре. Но он там не был. Этому есть объяснение.

Симон Петлюра (по центру)

Принципиальный вопрос о членстве Симона Петлюры в Директории, как показывает Никита Шаповал, был решен еще раньше. Поехать по своему желанию из Киева в такой решающий день Симон Петлюра не мог, это было согласовано с Владимиром Винниченко и Никитой Шаповалом.

На совещании, где избиралась Директория, из конспиративных причин не сообщалась причина отсутствия Симона Петлюры. Свою роль в этой ситуации сыграла телеграмма министра внутренних дел Игоря Кистяковского от 12 ноября о немедленном задержании Симона Петлюры.

К тому же присутствие в Белой Церкви Симона Петлюры было вызвано еще и другими обстоятельствами. В расположение полка сечевых стрельцов как раз прибыли галицкие посланцы – Осип Назарук и Владимир Шухевич. Они пытались убедить стрельцов немедленно ехать на Галичину для обороны от польской "инвазии".

Если бы им это удалось, то антигетманское восстание вряд ли могло произойти (по крайней мере, в то время). Симон Петлюра, который пользовался уважением и авторитетом у сечевиков и был как бы их представителем в составе Директории, должен держать там ситуацию под контролем.

Совещание. На 13 ноября ситуация в Киеве набирала особую остроту. Утром на заседании гетманского правительства рассматривался вопрос о разрешении на проведение Национального Конгресса 17 ноября. Совет министров запретил проведение этого оппозиционного форума.

Гетман понимал, что после такого решения "Украинские левые партии немедленно прибегнут к агрессивным мерам", поэтому он решил "создать решительный кабинет" и, по его же словам, сделал ставку на "более подходящие для того военные силы, на которые я решил опереться, на российский офицерский состав и на свою Сердюцкую дивизию ".

Этого же 13 ноября "состоялось заседание полного президиума Национального Союза, которому доложили о восстании. Все согласились, никто не возражал [...] На восемь часов вечера было назначено конспиративное заседание президиума Национального Союза с нашими представителями воинских сил".

Подготовка к совещанию сводилась к тому, что необходимо было найти подходящее место, где могло бы собраться два десятка человек и их встреча не вызвала бы излишнего любопытства гетманских спецслужб, и обеспечить определенную охрану.

Самым лучшим признали Министерство путей сообщения, к которому, как отмечалось, имели свободный доступ несколько заговорщиков. Совещание должно было состояться, как писала газета "Украина", "в атмосфере таинственности и конспиративности, так тихо и незаметно, что" ни человеческие глаза не видели, ни человеческие уши не слышали"

На совещание собирались по одному из различных частей города. В середине ноября дни довольно короткие — в 20 часов было уже темно. У здания министерства выставили наблюдателей, "при свете фонарей они казались скорее какими-то черными человекоподобными фигурами, темно-серыми тенями".

В случае, если бы появилась полиция, предусмотрено было покинуть дом через запасной выход, ведущий в соседний двор. Кстати, дом до настоящего времени своей планировки практически не изменил, этот проход есть и сейчас.

Скорее всего, существовал список, по которому допускали в дом, или пользовались условленным паролем, или охранники знали всех участников совещания в лицо. Ростислав Лащенко рассказывал, что начало встречи немного затягивалось, и он вместе с Афанасием Андриевским по приглашению А. Стокоза осмотрели кабинет министра.

"Чувствовалось, что этот кабинет уже не принадлежал гетманскому министру, и скоро в этот кабинет придет другой хозяин".

Само совещание проходило в кабинете А. Стокоза, комната имела порядковый номер 6. Как правило, вспоминая об А. Стокозе, отмечают, что он был чиновником для особых поручений при министре. В те времена в функции такого чиновника входило выполнение специфических задач, часто это были тайные поручения.

Таким образом, А. Стокоз был лицом, приближенным к министру путей Бориса Бутенко и посвященным во много дел, понятно, что он пользовался доверием министра. Здесь возникает вопрос, насколько был проинформирован Борис Бутенко в деле подготовки восстания? К сожалению, на этот вопрос пока окончательного ответа (документированного) нет.

Газета "Нова рада" о встрече Евгения Коновальца с Павлом Скоропадским

"Последним пришел Винниченко и сел как Председатель Национального Союза за "председательский" стол, рядом с ним сели Ф. Швец, П. Дидушок. М. Шаповал почти не садился, он очень нервничал. Несколько минут спустя В. Винниченко объявил о начале совещания и выступил с первым, коротким докладом, призвав "взяться за оружие".

Сначала обсудили количественный состав Директории. Предложений рассмотрено несколько. Обсуждалась и трехчленная Директория и пятичленная. Было предложение выбрать Директорию в составе Президиума УНСоюза, то есть 28 человек.

Вследствие дискуссии решили выбрать Директорию из пяти человек. Но, учитывая ситуацию, немедленно выбрать трех членов и поручить им подобрать еще двух человек и кооптировать их в состав Директории.

После этого Александр Янко от УПСР и Крестьянского союза, которые он представлял, формально предложил трех кандидатов — Владимир Винниченко, Симон Петлюра и Никита Шаповал. Подобное утверждает и Никита Шаповал: "Директорию было действительно намечено в составе Винниченко, Петлюра и я", но в ходе совещания ситуация изменилась...

На вопрос о согласии отсутствующего Симона Петлюры, Андрей Макаренко "заявил, что говорил с ним об этом специально и Петлюра согласился поставить свою кандидатуру". Согласие Симона Петлюры войти в состав Директории подтвердил также Владимир Винниченко. Возражений не было, и Андрей Макаренко предложил голосовать без обсуждения. Но тут вдруг выступил Никита Шаповал и заявил о самоотводе.

Это было довольно неожиданно, потому что к этому времени он был одним из самых активных заговорщиков, и его кандидатура в состав Директории ни у кого не вызывала возражений. Вот как он объяснял позже свой отказ: "я попросил слово и заявил, что я решительно против своей кандидатуры. Все повернули ко мне головы почему? [...] Я сказал, что не чувствую себя способным к такой роли, которая требует прежде большого и постоянного напряжения воли".

Никита Шаповал отказался от членства в Директории

Можно только предполагать, что Никита Шаповал впоследствии, когда восстание удалось, очень жалел о своем решении отказаться от членства в Директории.

В "Схеме жизнеописания" Никита Шаповал в 1950-х годах пишет несколько по-другому о мотивации своего решения: "не доверяю ни Петлюре, ни Винниченко, как честолюбцам, неспособным поставить общественные дела выше своего "я". [...] Мне было бы очень больно, если бы меня заподозрил кто-то в "карьеризме" (как выражении эгоизма) и поэтому я отказался от участия в Директории с мотивацией, что я приму всякое поручение, хотя бы и солдатом".

Андрей Макаренко, Владимир Винниченко и Александр Янко все же пробовали убедить Никиту Шаповала не отказываться. Впрочем, он заявил: "мое присутствие в Директории сразу даст ей клеймо большевистской. Вы же знаете, что моя репутация с 1917 года и затем большевистская [...]. Все скажут, что я большевик, такая за мной репутация. На Винниченко и Петлюру не скажут. Выбирайте им третьего".

И сразу внес кандидатуру однопартийца члена ЦК УПСР Александра Янко. Янко также отказался, ссылаясь на аналогичную "репутацию большевика".

Надо было спасать ситуацию. Тогда обратились к присутствующему члену УПСР проректору Украинского университета профессору геологии Федору Швецу, который представлял в УНСоюзе Крестьянский союз. Он также сначала отказывался, но в конце согласился: "Ну, если надо то надо", решительно сказал Швец, ударив кулаком по столу, как бы подчеркивая тем свое согласие ".

По партийному признаку Владимир Винниченко и Симон Петлюра — представители УСДРП, Федор Швец — УПСР и Крестьянского союза. Одновременно кооптирован и беспартийный "железнодорожник", директор департамента Министерства путей сообщения Андрей Макаренко как представитель достаточно организованной и активной группы рабочих и служащих украинских железных дорог.

Для политического "многоцветья" и по настоянию присутствующего председателя УПСС Александра Макаренко, в Директорию кооптирован представитель партии социалистов-самостийников Афанасий Андриевский. Таким образом был сформирован состав Директории и произошло это, по воспоминаниям Ростислава Лащенко, "в начале одиннадцатого" часа вечера.

Директорию возглавил Владимир Винниченко. Похоже, что это было очевидным делом, а потому ни в воспоминаниях участников, ни в газете "Украина", сам факт избрания председателя Директории не зафиксирован.

Первый председатель Директории Владимир Винниченко.

Кадр из кинохроники 1918 г.

"После избрания Директории собрание приступило к обсуждению тех главных узловых точек, которые новая власть должна была задекларировать". Федор Швец и Никита Шаповал предлагали, что Директория после победы должна в форме того или иного государственного акта восстановить Центральную Раду. Против был Владимир Винниченко.

Его мотивация: Центральная Рада уже сыграла свою роль, всем помнились ее ошибки, особенно неудачный земельный закон, поэтому возвращаться к такой форме правления нецелесообразно. Прибавлялось также стремление Владимира Винниченко быть "первым" лицом, а не "вторым", как было при Центральной Раде.

Общее мнение присутствующих склонялось к тому, что необходимо взять за основу политики вопрос проведения Учредительного Собрания, выборы в которое были проведены и назначена дата созыва.

Будущий юридически-правовой статус Директории (кроме общественно-политических определений) не обсуждался. Не определили, как и кому она передаст (или не передаст) власть, вообще должна Директория существовать дальше, будет исполнительным органом или станет осуществлять функции законодательного.

Обращает на себя внимание то, что никаких документов или актов на совещании не рассматривали и не принимали, также не велся протокол.

Совещание началось с опозданием, примерно в 20.30, а закончилась после 22 часов. Затем начали расходиться. Оставались только члены Директории и военные, которые должны были обдумать последующие действия.

Подписи членов Директории

Гетманские спецслужбы знали, что где-то происходит тайное совещание заговорщиков. Но им не удалось узнать точное место проведения. Они целый вечер активно искали участников совещания. Продолжили и на следующий день.

Стараниями государственной охраны был задержан командир конного дивизиона по охране Киева полковник Николай Аркас (участник совещания). Он сказал, что несмотря ни на что "восстание все равно вспыхнет". Удалось ли гетманцам узнать от Николая Аркаса детали, неизвестно. Скорее всего, нет. Павел Скоропадский пишет, мол, допрос арестованного позволил узнать о "заговоре" и планах заговорщиков "захватить меня и правительство, так сказать, случайно".

Владимир Винниченко после создания Директории остался в Киеве "для составления и выпуска воззвания от имени Директории". На следующее утро печатали тираж по частям в разных местах.

О том, что часть его тиражировали в министерстве народного здоровья на гектографе, стало известно государственным часовым. В министерстве был произведен обыск, но отпечатанные листовки удалось спасти.

Члены Директории и другие спешно выезжали в Белую Церковь, где с 12 ноября находился Симон Петлюра. Между тем члены Директории скрывались на конспиративных квартирах в Киеве. Ростислав Лащенко указывает: "Все члены успели вовремя хорошо скрыться (Винниченко на Мариинско-Благовещенской ул., Швец и Андриевский на частных квартирах у знакомых, а Макаренко на Демеевке)".

Членам Директории Федору Швецу и Афанасию Андреевскому удалось в одиночку незаметно выехать из Киева и добраться Белой Церкви.

Точно известно, что Федор Швец выехал из Киева поездом Киев-Севастополь 14 ноября. Его видел на киевском вокзале Владимир Кедровский, который также ехал вместе с Федором Черником и другими сечевыми стрельцами в Белую Церковь.

На перроне "стоял Ф. Швец, закутавшись в какое-то не то пальто мохнатое, не то в кавказский сирак, и отвернувшись к стене, будто там что-то рассматривал". Ехали они в разных вагонах и уже в Белой Церкви вместе добирались до казарм сечевых стрельцов.

Дольше задержался в Киеве Владимир Винниченко. В Белую Церковь он вместе с Евгением Коновальцем поехал 15 ноября. Это подтверждается воспоминаниями командира сечевых стрельцов: "выехал я с Владимиром Винниченко (он переодетый в железнодорожника) последним поездом в Белую Церковь".

Для полного состава Директории в Белой Церкви не хватало только Андрея Макаренко, который так и не смог выбраться из Киева и "почти 1 ½ недели скрывался на Демеевке и только во время переговоров штаба С. Петлюры с Германским Советом Воинских Депутатов в Киеве переодетый выехал с немецким отделом в Фастов".

Таким образом, 15 ноября в Белой Церкви собралась Директория (за исключением Андрея Макаренко), и отсюда велось руководство антигетманским восстанием на первом этапе.

Белая Церковь. Открытка. Начало ХХ века

Фактически одновременно с обращением Владимира Винниченко обнародован и распространен другой документ с призывом к восстанию. Этот документ назван универсалом, что мало указывает на связь с Украинской Народной Республикой.

Универсал вышел за подписью Главного атамана республиканских войск Симона Петлюры и начальника штаба генерала Александра Осецкого. В первом же абзаце документа от имени Симона Петлюры сказано "По приказу Директориата Украинской Народной Республики становлюсь во главе всего Украинского войска как главный его атаман".

Николай Ковалевский, прибывший в казармы сечевых стрельцов в Белой Церкви 14 ноября поздно вечером, застал там "Коновальца, что утомленный полулежал на кровати, опираясь ногами в пол, С. В. Петлюра, который стоял в военном плаще (шинели), обратившись плечами к двери, вдоль по комнате широкими, нервными шагами ходил незнакомый мне человек [О. Назарук] с завязанным горлом и пенсне на носу. Они обсуждали редакцию воззвания против гетмана".

Поэтому, как вспоминает Осип Назарук, он взялся подготовить текст Универсала с призывом поддержать Директорию: "Написав воззвание, пошел с ним в старшинскую столовую, где ужинали члены Директории в обществе нескольких наших старшин. Я прочитал им проект воззвания, и они приняли его. Петлюра дописал к нему вступление, обращенное против гетмана — и его таки сейчас же отправлено в печать [...] восстание должно было начаться завтра".

Вот таким образом какие-то два часа 13-о ноября изменили ход украинской истории...

Директория: кто, почему, как?

Летом 1918 года оппозиция власти гетмана Павла Скоропадского, собранная в Украинский Национальный Союз (УНСоюз), радикализировалась. Оппозиционные деятели приступили к подготовке вооруженного восстания. Директория — руководящий орган восстания — была сформирована вечером 13 ноября 1918 года.

Томос-1930 или Как "украинский нунций" в Стамбуле боролся за автокефалию УПЦ

Как только ослаблялось имперское давление на Украину или начиналось формирование независимого Украинского государства, сразу возникал вопрос автокефалии. В период Украинской революции, когда существовало Украинское независимое государство, церковную проблему решить не удалось. Но и после поражения освободительной борьбы правительство УНР в изгнании продолжало бороться за решение этого вопроса.

Панихида по Мазепе: почему гетман Скоропадский оказывал сопротивление

9 июля в квартире директора Украинского телеграфного агентства Дмитрия Донцова зазвонил телефон. На проводе был Гетман. Хотел поговорить об Иване Мазепе...

Кто и когда придумал лозунг "Слава Украине!"

Лозунг родился в Харькове. Прогремел на всю Украину из Киева. Сохранился благодаря усилиям галичан и волынян во Львове и Ровно. Но в сборнике трудов Степана Бандеры нет популярной в интернете цитаты, которую ему приписывают: "И придет время, когда один скажет: "Слава Украине!", а миллионы ответят: "Героям слава!".