Спецпроект

Думки про "народ-дисидент" і розчарованих патріотів

Кримські татари не зобов'язані боротися за всю країну самі, поки інші "триматимуть кулаки" перед монітором. Вони не мають боргів перед Україною. У наших предків був неозорий материк, у найгіршому - Січ. А у кримчан був тільки Острів. З якого нікуди тікати. (рос)

Ленур Ислямов [російський підприємець, власник кримського телеканалу ATR, продюсер фільму "Хайтарма" - ІП] произнес на Курултае знаменательную фразу: "Весь народ не может быть диссидентом..."

В эти дни по поводу Крыма и его народов произносится немало разных фраз. Большинство - вхолостую. Но вот данная фраза выбилась на общем фоне. И прозвучала очень "по-крымски".

Меня никто (в том числе, и сам Л. И.) не просил высказывать свое мнение по поводу этой фразы. Я бы и не высказывал - зачем? ведь вопрос сотрудничества с новой российской властью - это предмет внутренних дискуссий в Меджлисе и Курултае, членом которых я не являюсь и являться не могу.

Но взяться за текст меня побудила острая реакция на слова Л. Ислямова со стороны некоторых моих украинских товарищей с материка.

Это хорошие люди. И по многим пунктам я согласен с ними в оценке украинских событий. Однако когда в их рядах раздаются голоса: "любое сотрудничество крымских татар с кремлевским режимом - это очередной колллаборационизм!", с этим я согласиться не могу.

Такой подход выглядит для меня как глубокая неосведомленность в целях и интересах коренного народа Крыма.

Занимаясь в былые годы политикой, я не раз сталкивался с подобной неосведомленностью даже в тех кругах, что считали себя союзниками крымскотатарского движения. Эти люди сочувствовали крымцам, но к теме национальной автономии, как правило, относились недоверчиво: "так, це союзники, але ж автономія потрібна їм лише для того, аби перекинутися разом із Кримом до Туреччини!".

Судьба сложилась так, что, кроме украинских, я стал вхож и в крымскотатарские политические круги. Оттуда я вынес твердую убежденность, что ни до какой Туреччины крымские татары перекидываться не собираются, и что у них совершенно другой интерес.

Однако украинские патриоты моим выводам не верили - и не только моим, но и выводам гораздо более авторитетных политических деятелей. Крымцам сочувствовали, но не слишком им доверяли. Потому что о них просто мало знали. Да, честно говоря, и не слишком стремились.

Помня об этом, я с долей скепсиса отнесся к недавней постмайдановской "влюбленности" украинцев в своих крымскотатарских соотечественников.

Это выглядело здорово, но несколько странно: ведь позиция крымскотатарского сообщества после "майдана" ничуть не изменилась, оно выдвигает всё те же требования, что и всегда, что и 20 лет назад.

Что изменилось? Лишь то, что прежде эта позиция вызывала в Украине недоверчивую настороженность, а теперь (после того, как стало поздно) - восторженнную поддержку.

Мне показалось, что Украина, восхищаясь крымскимим татарами, так до сих пор и не поняла их нужд и интересов. Это впечатление подтвердилось, когда в ответ на осторожные и политически взвешенные резолюции Курултая с материка стали звучать слова "коллаборационизм", "слив" и "предательство", с быстрым разочарованием во всех "кримчаках".

Если украинцы действительно так быстро разочаровались в крымских татарах - значит, и впрямь никогда не понимали их.

Солома быстро загорается и быстро гаснет. Если строить симпатии к народу только на основании преобладающих в нем политических позиций и его "пользы" для общего дела - эти симпатии никогда не будут прочными и стойкими.

Крымские татары хороши вовсе не тем, что в большинстве поддерживают конституционную целостность Украины. Они хороши прежде всего, тем, что они - адекватные и миролюбивые люди, которые дружно живут и плодотворно сотрудничают со всеми остальными согражданами.

А люди обладают правом иметь любые политические взгляды. Иметь политические позиции - это удел индивидуумов, а не целых наций.

Что же является основным интересом крымцев, который ускользает от внимания украинских соотечественников?

Ответ на этот вопрос чрезвычайно прост:
- как и любой другой народ, крымские татары хотят прежде всего мира и безопасности на своей собственной земле.

Ответ прост, но от внимания наблюдателей часто ускользают ключевые слова в нем: "своей собственной". Это упущение зачастую и является причиной невежества и непонимания.

* * *

Работая над материалами по политической истории Крымского ханства, я потратил немало усилий для того, чтобы научиться видеть события крымской истории с "крымского берега", с "крымской перспективы".

Это непросто, поскольку требует владения обширной фактологией, знания разнообразных аналогий и выявления неочевидных закономерностей. Однако это возможно.

И вот, когда взгляд с "крымской перспективы", наконец, становится доступен, происходит удивительная перемена. Исторические события далекого прошлого, общественные процессы современности и даже текущие события предстают совершенно в ином ключе.

Пребывая в свободном и безопасном Киеве, наверное, легко двигать по виртуальной карте черные и белые пешки: русские/татары, наши/враги, патриоты/коллаборационисты, зацеловать/засвистать. О Крыме на материке можно рассуждать много и пространно. Безнаказанно и безрезультатно.

Другое дело - рассуждать, находясь в самом Крыму. Здесь за пространные рассуждения скоро начнут совершенно законно сажать (собственно, некоторых уже чуть не пристрелили и без всяких законнических формальностей). На крымских политфорумах уже прозвучала идея об этнических "чистках". Равно как и неудовольствие новыми властями, которые "цацкаются с татарами".

Каким бы бредом ни казались эти слова, но в Крыму, в зоне междувластия, когда Украина уже с позором изгнана, а Россия еще толком не пришла, подобный бред звучит куда более угрожающе, чем звучал бы на материке.

И с этой точки зрения первоочередная задача коренного народа Крыма - сохраниться и выжить любой ценой. Я подчеркиваю: любой.

* * *

Закономерности новейшей истории и политических процессов позволяют прогнозировать, что Россия в Крыму - это надолго. ОЧЕНЬ надолго.

Не буду вступать в дискуссию с теми, кто верует в скорую и победоносную реконкисту: в споре с верующими полагается щадить чувства верующих.

По моим личным оценкам, при жизни нашего поколения флаг над Крымом уже больше не сменится.

Исходя из этого, я и оцениваю стратегию и тактику органов крымскотатарского национального самоуправления. Перед ними стоят задачи разной приоритетности. И первейший из приоритетов - это сохранение своего народа.

Не восстановление конституционного порядка. Не последовательность в заявленных политических позициях. И не защита территориальной целостности Украины. А физическое сохранение народа.

Чего невозможно достичь без того или иного взаимодействия с российской властью. Как в деле защиты от гипотетических "зачисток", так и в банальном жизнеобеспечении сотен тысяч людей на протяжении последующих нескольких десятков лет.

Людям. Надо. Жить.

Тот, кто разочарован низким уровнем экстремизма среди крымских татар и ожидал, что они, взяв в руки тяпки и косы, возьмут на себя функции Вооруженных Сил Украины, и пойдут - одни! - сражаться за единую страну, тот, во-первых, ничего не знает о крымских татарах, а во-вторых, проявляет к ним эксплуататорское отношение.

Крымцы в свом подавляющем большинстве были и остаются сторонниками территориальной целостности Украины. Но следует понимать и то, что эта ценность, при всей ее важности, все же не относится к числу тех, ради которых следует жертвовать всем народом и превращать его, как удачно выразился Ислямов, в народ-диссидент. Проблемы у этого народа будут и без того, чтобы дополнительно усугублять их.

Не следует забывать, что при всем братстве и общности судеб, Украина по отношению Крыму - это, все-таки, сила внешняя, сторонняя. Как Россия, как Турция.

Исторически, Крым - это самостоятельная, отдельная цивилизация. С момента падения тут независимого крымскотатарского государства прошло "всего лишь" 230 лет (это и впрямь не очень много по историческим меркам).

И хотя живая память о собственной государственности уже иссякла (и заново возрождается усилиями интеллектуалов), многовековой опыт самостоятельного исторического развития никуда не делся. В Крыму живут люди, для которых единственная на свете Родина - это не Украина (какой бы дружелюбной, понятной и близкой она ни была), а сам Крым.

Крым не как государство, а Крым как память о предках, знакомый пейзаж, семья, многочисленные родичи. Эти интересы - превыше всех прочих. С чем нельзя не согласиться.

Геополитикой пристало заниматься многомиллионным нациям, обладающим посольствами, танками, фрегатами и бомбардировщиками. У крымцев ничего этого нет.

* * *

Опыт иностранных завоеваний у Крыма колоссален.

Генетическая память о подобных ситуациях у крымских татар (а вместе с ними - и у мариупольских греков) несравнимо богаче, чем у тех из нас, чьи предки вышли из Киевской Руси, из Речи Посполитой, из Московского царства. В Крыму тотальные захваты всей территории происходили чаще, и разнообразие завоевателей было намного больше.

Аборигены Крыма и сформировались такими, какими их сейчас знает мир, вследствие непрестанной смены флагов, чужеземных правящих элит и приходящих-уходящих-остающихся господствующих этносов.

В мире есть народы, которые, живя в изоляции, практически не меняли своего облика, языка и обычаев на протяжении тысяч лет. Этого нельзя сказать о Крыме, чей коренной народ, пережив многие десятки завоеваний и волн ассимиляции, сегодня разительно отличается от собственных далеких пращуров.

Сохранились сведения о том, в какой ужас обитателй полуострова повергло нашествие в 1239 году очередных завоевателей: монголов. Спустя ровно полтысячелетия, в 1739, потомки и победителей, и побежденных, уже давно объединенных в единый народ, испытывали тот же ужас перед новой волной пришельцев с материка: русскими солдатами. Их нашествие в итоге переменило Крым не меньше, чем монгольское. Однако, как и монгольское, оно тоже не стало концом света.

Таких "потопов" и "небесных кар" (порой - весьма кровавых!) за долгую историю Крыма были десятки, если не сотни. Люди выживали, приспосабливались и жили дальше.

У наших предков был бескрайний материк. В самом худшем случае (причиной которому порой бывали и сами крымцы) - была Сичь. А у крымцев был только Остров. И бежать с него, в случае чего, им было некуда.

Перед этой грозной памятью тысячелетий, называть очередную смену флага "катастрофой", а вынужденное взаимодействие с новыми завоевателями - "предательством", выглядит мелко.

Крым на своем веку повидал много такого, что редко видали другие страны.

Крыму не очень повезло с географическим положением. Он слишком мал, слишком хорош, слишком близок к перекресткам евразийских больших дорог и к границам сразу нескольких хищных империй.

На протяжении веков Крым много страдал из-за этого. Зато это научило его коренных обитателей выживать в любой ситуации и при любом режиме. И они неизменно выживали. Пройдя в своей истории через такие испытания, через которые доводилось проходить мало какому из прочих народов.

Корни этой стойкости и живучести - не только в правильной политике национальных лидеров (ведь были целые столетия, когда крымские татары лидеров и не имели). Но также и в историческом опыте - возможно, не осознаваемом даже самими его носителями.

Потому, я считаю, ожидать от крымцев "партизанской войны" во имя сохранения большой страны - нелепо, да и неуважительно по отношению к ним.

Они не должны и не обязаны бороться за страну в одиночестве, пока остальные будут "держать кулачки" и "молиться всем богам" перед монитором. Они не имеют долгов перед Украиной.

Имеет ли перед ними долги Украина - тема другого разговора. И я не уверен, что его уместно заводить сейчас, когда Украина платит по другим своим долгам. Пожелаем ей выйти из этого испытания с честью.

* * *

Лично я (если бы у меня кто спрашивал) был бы только за, чтобы Ленур Ислямов оказался в нынешнем правительстве.

Как бы ни виделась издалека "геополитическая целесообразность", нам под этим правительством жить и работать, а жизнь у всех нас одна. И мы проживем ее лучше, если в государственных органах будет побольше хороших людей, а не героев кунсткамеры.

С другой стороны, исторический материал подает нам малозаметную, но грустную закономерность касательно взаимоотношений крымских (да и не только крымских) аборигенов с двуглавым орлом.

Для многих из тех, кто шел честно служить под его крыло, такая дорога заканчивалась закланием. Прибегнув к его покровительству, многие деятели приносили реальную пользу людям. Но затем были безжалостно перемолоты той самой системой, с которой, как полагали, заключили джентльменский пакт о признании и ненападении.

Такое тоже бывало в Крыму, и тоже не раз.

Потому тем, кого Меджлис пошлет во власть, потребуется немалое мужество. Вплоть до сознательного самопожертвования.

* * *

Потому, уважаемые патриоты, будет разумнее, если, наблюдая со стороны за Крымом, вы не будете испытывать досады, гнева или разочарования. Тут свой мир и свои законы.

Древняя и самобытная культура, выстоявшая в невероятно сложных условиях, пытается сохранить себя на очередном крутом витке истории, призвав на помощь свой тысячелетний опыт выживания.

Не нам судить.

Джерело: FB Олекси ГАЙВОРОНСЬКОГО

Олекса Гайворонський - кримський історик, заступник директора з наукової роботи Бахчисарайського історико-культурного заповідника (до 2012 року), автор двотомника історії кримських ханів "Повелителі двох материків", ведучий краєзнавчої програми на телеканалі ATR

Дивіться також:

Курултай: переоцінка цінностей

Анексія 1783 року. Як Російська імперія захопила Крим

Татари готові надати українцям Криму місце для богослужінь

Як депортували кримських татар і що з того вийшло

"Русский Крьім"? Національний склад регіону в 1897-2001 рр.

Постанова про депортацію і перетворення Криму на область РРФСР

Зневажений герой. Про легендарного пілота Амет-хана Султана

Історик: "Групу СБУ з дослідження депортації розформовано"

Два береги одного Степу. Про дружбу козаків і татар

Інші матеріали за темою "Кримські татари"

ОУН і Тайвань проти комуністів та Пекіна

Наприкінці 1956 року з Великої Британії відбув корабель у Південно-Східну Азію, на борту якого перебували Юліан Заблоцький (керівник дипломатичної місії) та Володимир Косик (заступник керівника). До Тайбею, столиці острова, вони прибули 25 лютого 1957 року

«Людина, що не має померти». Міф про Муссоліні

Зачарованість італійців своїм дуче тривала довго, але вщент розбилася через руйнівний результат воєнних операцій

«Расстрелян за националистическую деятельность…»: таємниця смерті Петра Франка

Петро Франко був розстріляний. Однозначно, що сталося це не швидше 6 липня 1941 р… Про конкретну дату страти поки що залишається лише здогадуватися…

Як Василя Стефаника було врятовано від страти

Я йому представився й сказав, що їдемо на розмову в "пруському" штабі, висловив я при тому надію, що все буде тепер добре, судячи по прихильних словах шефа штабу. Стефаник одначе приймав мої слова холодно, а вкінці запитався мене на ходу до авта:
— Коли Ви кажете, що Ви УСС, то скажіть мені, чи мене зараз розстріляють, чи ще будуть мучити?!..