Спецпроект

Як народи Африки ледве не стали підданими російського імператора

У 1889 році 150 російських авантюристів висадились на березі Червоного моря, на території сучасної держави Джибуті. Вони заснували колонію Нова Москва, прагнучи закріпитись там, де вже багато віків хазяйнували французи... (рос.).

Колониальная горячка, охватившая Европу в конце XIX века, не обошла стороной и сухопутную Россию, которая всегда с опаской относилась к самому факту наличия "заморских" территорий.

Незадолго до своей смерти в 1888 году знаменитый антрополог и путешественник Николай Миклухо-Маклай предлагал царскому правительству основать русскую колонию "Берег Маклая" в северо-восточной части нынешней Папуа-Новой Гвинеи. Однако этот проект не был воспринят, поскольку Петербург не желал ссориться с Германией, которая в это время сама колонизировал Папуа-Новую Гвинею.

Антрополог і мандрівник Микола Миклухо-Маклай, один із предків якого був козаком зі Стародубщини, був одним із піонерів ідеї російського колоніалізму

Однако идея основать русскую колонию в восточной Африке - на территории нынешней Джибути, оказалась более привлекательной, и ее на время даже поддержал император Александр III.

Главным идеологом создания такой колонии стал Николай Ашинов (1857-1902), авантюрист и проходимец, мечтавший о создании собственного "мини-государства" на Чёрном континенте.

Антиколоніалізм-2 або Ще раз про наше африканське майбутнє

Сам Ашинов называл себя "атаманом вольных казаков", а его биография толком неизвестна до сих пор - существуют, как минимум, три версии, имеющие право на существование.

Если не вдаваться в подробности бурной молодости русского авантюриста, то он был выходцем из семьи мещан в Царицыне, не смог окончить гимназию и прославился захватом с помощью дагестанских бандитов острова на Волге и судебной тяжбой с властями города.

"Вільний козак" Микола Ашинов

На Кавказе, в нынешней Абхазии, Ашинов прославился авантюрой с воссозданием вольной станицы Черноморского казачьего войска из крестьян Полтавской губернии, а затем женился на миллионерше Софье Ханенко.

В промежутке между всеми этими событиями проходимец успел побывать в Санкт-Петербурге и даже завязать полезные контакты при дворе, правительстве и Генштабе Российской империи.

Современники обращали внимание на гибкость и артистичность Ашинова - он мог выдать себя за терского казака, мещанина, купца и даже горца.

Во второй половине 80-х годов, расстроенный неудачей с заселением черноморского побережья Абхазии "казаками", Ашинов и горстка его сподвижников, проникли через Египет в Абиссинию (Эфиопию).

Дотепер в Абхазії можна зустріти нащадків африканців, яких російська імперія переселила на береги Чорного моря

Отлично понимая силу печатного слова, оттуда Ашинов слал в московские издания "корреспонденции", в которых сообщалась о том, как радушно местное население и власти встречало русских.

В реальности Николай Ашинов добрался до эфиопской провинции Тигре, где его принял наместник императора страны, однако затем выдворил его оттуда, узнав, что у путешественника нет никаких документов. Но в российской прессе о путешествии "вольных казаков", якобы живших станицами в Азии (сказки про них выдумал сам Ашинов), писали взахлёб:

"Ермак и Кольцо триста лет тому назад поклонились царю Сибирью, ныне вольные казаки, те же и такие же, кланяются Русскому Царю Абиссиниею... Продолжают они славить русское имя, являть русское мужество и на верховьях Нила, и в пустынях Судана, и в пажитях Месопотамии. И где их нет? Они рассыпаны по Ирану, и в Месопотамии до ста тысяч насчитывает их другой русский пионер, торговец ходебщик из Павлова под Москвой, исходивший с русским товаром весь Балканский полуостров и всю Малую Азию" ("Современные известия").

Патриотическая печать тиражировала слухи о сотнях русских "вольных" казаков, якобы вступивших на службу к эфиопскому негусу (императору) и даже отличившихся в сражениях с махдистами и итальянцами.

В 1886 году Ашинов вернулся из Африки в Россию, где узнал, что его прежний столичный покровитель - И.С. Аксаков умер. Используя свои связи с влиятельным в то время публицистом М.Н. Катковым, искатель приключений начал бомбардировать министерство обороны, Генштаб, МВД и другие учреждения своими проектами по созданию русской фактории на берегу Красного моря в Африке.

 

Несмотря на явную авантюристичность этой затеи, Николаю Ашинову удалось заручиться поддержкой нижегородского губернатора Н.М. Баранова, главы МВД Д.А. Толстого, обер-прокурора Синода К.П. Победоносцева, морского министра И.А. Шестакова и ряда других высокопоставленных лиц.

Впрочем, все они в унисон говорили о том, что Ашинов - авантюрист и "головорез" (как его назвал Победоносцев), но вот идея с колонией в Африке стоит рассмотрения.

Император Александр III в конечном итоге никакого решения не принял, опасаясь конфликтов с Италией и Францией, претендующих на территории современных Эритреи и Джибути, соответственно.

Однако в начале 1889 года Николай Ашинов со 150 колонистами (казаками, кавказскими горцами, бродягами, беглыми гимназистами), часть из которых он навербовал на свои средства, появился на берегу Таджурского залива.

Используя договоренности с местными князьками, он занял заброшенный турецко-египетский форт Сагалло, который до этого формально принадлежал Франции, поднял в нем российский флаг и объявил все земли вдоль моря на 100 и вглубь континента на 50 верст российскими.

В Сагалло колонисты приступили к разбивке садов, начали строительство домов, а новую колонию Ашинов назвал Новой Москвой. Весной 1889 года к ним из России должно было прибыть торговое судно с запасами продовольствия, еды, оружия и железа.

Примечательно, что все эти события в духе конкистадоров происходили на территории, которая с 1882 года считалась французской и на которую также претендовали итальянцы, обосновавшиеся в бухте Массауа.

Есть сведения, что во время первого путешествия в Абсиссинию в 1885-1886 годах, Ашинов там встречался с Османом Дигной, одним из руководителей суданского "государства" махдистов (кстати, Дигна был этническим французом) на предмет содействия в получении разрешения создать русскую факторию в этих местах.

Французы в начале 1889 года начали бомбардировать Петербург нотами протеста, а император Александр III, получив информацию о самоуправстве Ашинова, выдал резолюцию:

"Непременно надо скорее убрать этого скота Ашинова оттуда, и мне кажется, что и духовная миссия Паисия так плохо составлена и из таких личностей, что нежелательно его слишком поддерживать; он только компрометирует нас, и стыдно будет нам за его деятельность".

Для ареста "первопроходца" в Африку был послан отряд во главе с капитаном Чириковым.

Навіть складений Ашиновим абісінсько-російський словник не допоміг йому переконати уряд у доцільності колонізації далеких територій

Впрочем, французы сами решили вопрос с "захватчиками" быстрее.

К Сагалло из порта Обок в глубине Таджурского залива вышла французская эскадра в составе крейсера "Примагэ", канонерской лодки "Метеор" и судна обеспечения "Пингвин".

Подойдя к Новой Москве, командующий эскадрой потребовал от колонистов сложить оружие, однако Ашинов не выполнил это требование. По слухам, он считал, что французы - как союзники России, готовятся сойти на берег, чтобы поприветствовать русских. Однако вместо этого "союзники" начали обстреливать из орудий крейсера колонистов. После девяти снарядов, убивших четырёх человек (в том числе, одного ребёнка), колонисты выбросили белый флаг.

Такий прапор було піднято над Новою Москвою - першою та останньою колонією Російської імперії на Чорному континенті

Большая часть из них затем была интернирована в Обоке и отправлена обратно в Россию. Несколько десятков казаков и кавказцев, однако, сумели уйти по суше и затем еще какое-то время служили в армии эфиопского негуса. Так закончилась короткая, но бурная история Новой Москвы - первой и последней русской колонии в Африке.

Замітка з французької газети, де описується "шеф бандитів Ашинов

Сейчас можно только гадать, к чему бы привело создание русской колонии в Африки, прояви официальный Петербург чуть большую заинтересованность и настойчивость.

Південна Родезія в Північному Причорномор'ї

Французы, нуждавшиеся в альянсе с Россией, которая должна была служить противовесом Второму Рейху, вполне могли бы согласиться на выделение для русских колонистов нескольких сотен, может, тысяч квадратных километров практически пустынных тогда территорий.

Если бы такое произошло, то у многих русских мигрантов, покинувших Россию после революции, вместо унизительной работы кочегарами, дворниками, таксистами и "нансеновских" паспортов, теоретически могла бы быть "малая Родина", пусть и в Африке. Однако русского "Тайваня" в итоге не получилось.  

Джерело: "Толкователь"

 

Чехословаччина – народження демократії на уламках імперії

У купе потягу, котрий покидав Австро-Угорщину і прямував до Італії, сидів поважний чоловік з доглянутими сивими вусами та капелюхом на голові. Професор філософії, депутат парламенту імперії Габсбургів Томаш Ґаріґ Масарик. Разом з ним в потязі їхала його дочка Ольга. Масарик багато років маневрував між різними політичними течіями, проте в 1914 році, з початком Великої війни, професор прийняв рішення – він зробить все від нього залежне, щоб виникла нова держава – незалежна Чехословаччина. Зараз він прямував в Італію з метою організувати рух опору за кордоном. В разі провалу його задуму, йому і його родині, загрожувала в’язниця. Масарик розумів – або він здобуде державу для свого народу, або вже не зможе повернутися в Прагу.

Шанс на виживання: Київ у роки Голодомору

У роки Голодомору-геноциду абсолютна більшість українців проживала в сільській місцевості. Комуністичний тоталітарний режим, створюючи умови несумісні з життям, спрямував свій удар насамперед проти українських селян. Репресивна машина одним із механізмів злочину геноциду обрала вилучення всього продовольства, що призвело до масової смертності від голоду.

«Чи можна вважати Голодомор геноцидом?»: транскрипт вебінару Німецько-української комісії істориків

24 вересня 2020 відбувся вебінар Німецько-української комісії істориків під назвою «Чи можна вважати Голодомор геноцидом?». Ця дискусія після її анонсування викликала широке обговорення в Україні.

Щоденники Голодомору. «Интересно, что сейчас нет следа так называемой этики. Отобран у людей бог и страх перед загробной жизнью»

«Вчера пришле Леонтий Петрович Ткачев, он чл. колектива, с больной ногой и он распух от голода, умолял чего-нибудь дать ему. Конечно накормила его чем могла. Я пожалувалась ему, что вот кормлю охотничью собаку, когда-то дорогую, а тепер она никому не нужна, т.к. нечем кормить. Он попросил ее у меня, говоря, что они съедят ее. Собаку все равно надо убить т.к. ее нечем кормить. Так пусть съедят ее. Коржев-кровельщик все время поддерживает семью мясом собак»