Спецпроект

Радянський Союз у 1930-х: не тільки терор, але й контакти з Заходом

Навіть у розпал сталінських репресій, не кажучи вже про кінець 1920-х, люди передплачували іноземні та білоемігрантські газети, слухали зарубіжне радіо, виїжджали в турпоїздки за кордон... Академік Вернадський, правда, невчасно отримував New York Times, але харківські геї могли відпроситись в еміграцію в Німеччину... (рос.)

О том, что и в 1920-30-е годы СССР продолжал оставаться страной, открытой миру, подробно, опираясь на статистику, рассказывается в книге А.В.Голубева "Если мир обрушится на нашу Республику. Советское общество и внешняя угроза в 1920-1940-е гг." (Издательство РАН, Институт российской истории).

Мітинг нового, кооперованого селянства. Фото з колекції Dickinson Library

Так, в 1925 году по легальным каналам в продажу поступило 8816 наименований книг, напечатанных за границей, в 1926-м - 4449. В 1925 году советские граждане выписывали около 8 тысяч наименований иностранной периодики.

С 1922 года в СССР можно было выписывать и некоторую эмигрантскую периодику. Так, каждый губком РКП(б) в обязательном порядке выписывал эсеровскую газету "Голос России".

В 1926 году 300 ведомств выписывали меньшевистскую газету "Социалистический вестник". В письме ОГПУ от того же года говорилось, что "ряд белоэмигрантских изданий существовал только благодаря их распространению в СССР по завышенным расценкам".

В первую очередь речь шла об эмигрантских газетах "Возрождение", "Дни", "Последние новости", "Руль". В 1927 году открытая подписка на эмигрантскую печать прекратилась - она стала возможной только для ведомств.

Хто б міг подумати, що в сталінському СРСР до пори до часу можна було читати газету, головним редактором якої був колишній глава Тимчасового уряду Керенський

В 1936 году ограниченным тиражом в СССР даже была выпущена книга Гитлера "Майн Кампф". Так, в спецхране сохранился экземпляр, прочитанный лично Михаилом Калининым. Поля "Майн Кампф" были испещрены его пометками типа "Фу, какая глупость!" и "Мелкий лавочник!".

С начала 1930-х иностранная периодика распространяется на "специальные группы" - учёных, партийных деятелей, писателей, членов различного рода интернациональных комиссий, и т.д. Так, профессор Вернадский в своих дневниках от 1934 года жалуется, что ему с задержкой доставляют New York Times.

В 1939 году на подписку иностранной периодики было потрачено 250 тысяч рублей золотом, в общей сложности в СССР поступило 2 млн. 360 тысяч журналов и газет, книг и брошюр. Цензура забраковала около 10% всех поступивших экземпляров.

Ещё одним каналом поступления информации из-за границы была личная переписка. Так, в мае 1941 года ежедневно из СССР за границу отправлялось 1,5 тысячи телеграмм и 33 тысячи писем. В СССР телеграмм и писем из-за рубежа поступало 1 тысяча и 31 тысяча соответственно. В начале 1930-х этот поток был больше в несколько раз.

В 1920-х выезд из СССР был практически свободным. Так, в 1925-27 годах из страны выехало 140 тысяч человек (из них 1,5 тысячи эмигрировало, около 1 тысячи оказались в итоге невозвращенцами). Причины поездок были разные - от туристических и учебных, до научных и спортивных.

В эти же годы в СССР въехали 130 тысяч иностранцев, причём 10 тысяч из них эмигрировали в нашу страну.

Мешканки Баку ще не встигли відкрити обличчя не тільки соціалізму, а й чоловікам на вулицях

В 1930-е годы выезд из СССР затруднился: требовалось поручительство двух лиц, да и международная обстановка в Европе не особенно способствовала поездкам. Так, в 1939 году из СССР выезжало около 20 тысяч человек.

Из-за осложнений международной обстановки был затруднён и въезд туристов в СССР. К примеру, в 1935 году только один Ленинград посетили 12 тысяч иностранных туристов (22% из них были финны, 16% - немцы). А в 1938 году - только 5 тысяч, и на весь СССР. В 1939 году въехало и вовсе 3 тысячи туристов (почти все - немцы).

Даже в 1930-е продолжалась эмиграция из СССР. В первую очередь это были сектанты, а также люди, платившие за выезд золотом. Но случались и неожиданные мотивы эмиграции.

Так, в 1934 году харьковские гомосексуалисты просились на выезд в Германию. В своём письме немецкому послу они писали: "Разве мы, третий пол, с нашей нежной душой и чувствами способны на разрушение культуры, порядка, цивилизации... Культурная Европа, а тем более Германия должны понять это".

Ещё один путь "знакомства" с миром - это приезд иностранных специалистов, с помощью которых осуществлялась сталинская индустриализации.

"Більшовиченята ідуть в соціялізм" - радянські пропагандистські плакати початку 1930-х років

Известно, что в 1932 году их было около 35-40 тысяч человек - это не считая тех, кто эмигрировал в СССР по политическим мотивам (до 15 тысяч).

Иностранцы, в свою очередь, возвращаясь к себе, доносили до своего народа, как живут в СССР. Причём по большей части это была объективная информация. Даже в ОГПУ признавались, что "антисоветской злобой насыщены не более 10% статей о СССР, причём большей частью - в белоэмигрантской печати".

Джерело: "Толкователь"

«Диво на Віслі»: український вимір

Події серпня – вересня 1920 р. мали вирішальне значення в польсько-радянській війні. Перемога у Варшавській битві засвідчила здатність поляків відстояти своє право на незалежність. Втім без допомоги українських військ подолати Червону армію було би важче.

Чи там шукають витоки терору?

Останнім часом в нашому суспільстві йде обговорення витоків звірячої поведінки російських окупаційних військ в Україні в триваючій російсько-українській війні. Дехто з істориків та публіцистів вбачає ці витоки в більшовицьких та ширше комуністичних традиціях. Дійсно злочинів та репресій часів більшовицької диктатури можна навести чимало. Але чи були противники більшовизму в цьому плані краще?

Київ у більшовицькому вирі

Минуло 104 роки звідтоді, коли армія Української Народної Республіки дала бій у протистоянні з нестримною силою більшовиків, що наступала на українські землі з одним-єдиним гаслом: "Дайош Кієв! Смєрть Центральной Радє і єйо защітнікам", а командуючий російськими військами Михайло Муравйов, що пізніше влаштує терор в українській столиці напише: "Ету власть ми нєсьом на остріях своіх штиков"

Жах на селі

Перед вами — уривок зі спогадів Віктора Кравченка, українця, талановитого інженера, якому вдалося залишитися живим після розгортання репресій у СРСР за часів Сталіна. Він був членом комуністичної партії, який вірив, що СРСР може стати країною щасливого майбутнього, однак вчасно зрозумів, що таке тоталітарний режим, повсюдна брехня та системне винищення тих, хто чинив спротив злочинній системі. Віктору Кравченку вдалося втекти і за кілька років написати книжку
яка сколихнула весь західний світ.