Спецпроект

"Спасибо Вам за то, что жили рядом...". У пам'ять Дори Штурман

Політзек, вчитель, літератор, самвидавник, радянолог, автор 15 книг і 400 статей... І все це про ізраїльтянку з харківськими коренями Дору Штурман. Вона прожила довге, складне, але й прекрасне життя (рос.).

4 января утром умерла в Израиле Дора Моисеевна Штурман, замечательный публицист, исследователь советского тоталитарного режима, литературовед.  

Дора Штурман родилась в 1923 году на Украине. Еще в школе писала стихи, печаталась в детских и юношеских изданиях. В эвакуацию она попала в Алма-Ату, там поступила в университет на филологический факультет.

В 1944 году после второго курса была арестована за статьи, посвященные поэзии Пастернака и Маяковского. Но уже тогда, в тех ранних статьях проявился ее редкий дар увидеть и извлечь из всего прочитанного свое видение реальности – жесткое, математически точное, не оставляющее места для возражений и сомнений в заданной ею системе рассмотрения.

Она получила 5 лет лагерей с последующим поражением в правах – за "участие в подпольной антисоветской группировке, занятой контрреволюционной подрывной деятельностью".

 

После освобождения закончила филологический факультет, учительствовала в сельских школах, потом жила и работала в Харькове. Она много лет, почти до самого отъезда в Израиль в 1977 году, работала в харьковском детском противотуберкулезном санатории учителем и воспитателем у десятиклассников, которые её обожали.

В Харькове все друг друга знают. И я заочно знал Дору Моисеевну, теперь уже Кравченко, некоторые мои друзья были ее воспитанниками в санатории.

 

 

В 1971 году мой старший друг Марик Печерский дал мне, тогда студенту-первокурснику мехмата, прочесть самиздатскую книгу неведомого мне В.Е. Богдана "Наш новый мир – теория, эксперимент, результат", он еще приложил к ней свое собственное исследование поздних произведений Ленина, не все из которых были тогда опубликованы. Сказал, что знает автора, который вынужден скрываться под псевдонимом.

Книга оказалась просто блестящей, необыкновенно интересной и полезной – она исчерпывающе ответила на вопросы, меня тогда волновавшие: насколько корректно обоснованы основные постулаты нашего реального социализма, как они связаны с марксизмом – уж слишком много противоречий между тем, что писал Маркс, и тем что я наблюдал вокруг, возможна ли в СССР успешная развивающаяся экономика…

Основанная исключительно на опубликованных в СССР источниках, книга не оставляла места для сомнений, предсказывала экономический упадок и неминуемый  распад СССР.

Я стал довольно активно распространять так понравившуюся мне книжку неведомого автора. Её прочли в Харькове многие мои друзья, вся "павлопольская бражка" (Генрих Алтунян, Аркадий Левин, Владик Недобора, Володя Пономарев и вся их компания).

Я свёз книжку в Ростов, где её высоко оценил замечательный прозаик Виталий Сёмин ("Семеро в одном доме", "Нагрудный знак «Ost»" – если кто не помнит), сказавший, что после этой книги невозможно оставаться марксистом.

Книгу читали московские диссиденты, Пётр Григорьевич Григоренко попросил передать автору, что очень хотел бы познакомиться…

Но автор предпочел писать и дальше, не выходя на свет. И только в конце 70-х Марк Печерский раскрыл псевдоним: автором была Дора Кравченко, уехавшая недавно в Израиль.

С 1978 г. Дора Штурман работает в советологическом центре Иерусалимского университета. За короткий срок в журналах и газетах Израиля, Европы и США было опубликовано около 60 её статей, многие из которых были переправлены на Запад еще до эмиграции.

В 1981 году издательство "Лексикон" в Иерусалиме выпустило "Наш новый мир". В 80-90-е годы в Израиле и Европе выходят другие большие труды замечательного публициста: "Мёртвые хватают живых. Читая Ленина, Троцкого, Бухарина", "Советский Союз в зеркале политического анекдота" (в соавторстве с Сергеем Тиктиным, 1987), "Городу и миру" (о публицистике А. И. Солженицына, 1988), "Экономика катастроф" (совместно с С. Тиктиным, 1991), "О вождях российского коммунизма" (т.т. 1-2, 1993) , "Современники" (1999), сборник статей "Земля за холмом", посвященных современным проблемам.

Всего Дора Моисеевна с 1978 г. опубликовала 15 книг и около 400 статей в журналах и газетах Израиля, США, стран Западной Европы, России, Украины, Казахстана, став одним из самых известных и уважаемых советологов и исследователей советского тоталитаризма.

Мы с ней так и не познакомились. Но Дора в 1993-м передала мне в Харьков изданный на Западе "Наш новый мир" с трогательной надписью:

"Незнакомому и давно знакомому Жене Захарову – один из вариантов давно знакомой ему книги – от автора с самой искренней благодарностью.

Дора Штурман

Пусть Вам все удастся наилучшим образом.

Иерусалим, 1993".

Дора Моисеевна прожила долгую, трудную и прекрасную жизнь, и, думается, ей таки всё удалось наилучшим образом.

Спасибо Вам за то, что жили рядом,

В одной эпохе, на одном веку…

Олексій Мустафін: Слабкість сили. Повчальні уроки Дейтона

Угода про припинення Боснійської війни 1992-1995 років увійшла до історії (та й не лише історії – адже її вважають чинною і досі) як Дейтонська. Адже була підписана президентами Боснії і Герцеговини Алією Ізетбеговичем, Хорватії Франьо Туджманом та Сербії Слободаном Мілошевичем на базі Райт-Паттерсон біля міста Дейтон в штаті Огайо.

Ярослав Кравченко : Реальний світ і фантазії лемківського мистця-самоука Епіфанія Дровняка

Свій перший пензлик Никифор Дровняк зробив зі щітки для гоління, коли працював прибиральником у перукарні. Малював найдешевшими акварельними фарбами - "гудзичками", змочуючи пензлик слиною, та крейдою на пакувальному папері чи на картоні, на списаних зошитах, на старих плакатах. У людних місцях, найчастіше при вході до Нових Лазєнек в Криніца-Здруй, викладав з торби пензлі та олівці, витягав пляшечку з водою та фарби і робив замальовки-ескізи. Поряд виставляв на продаж кілька вже завершених малюнків і "лист-прохання", де зазначав, що самостійно навчився малювати, просив у людей підтримки: "Бог Вам віддячить".

Олександр Шевцов: "Селян закопували в землю живими". Свідчення про мордування українців поляками на Львівщині 1939 року

"Осторонь дороги, у невеликому яру, лежали страшенно понівечені трупи. Це були українці, яких, за словами автора, жорстоко вбили польські підрозділи "Оборони". Жодна людина не здатна описати, з якою жорстокістю було знищено цих нещасних людей. За свідченнями місцевого цивільного населення, у лісі за цим яром мало бути ще близько 200 подібних жертв польської жорстокості. Цього видовища я ніколи не забуду. Ми обоє були раді, коли залишили позаду це місце звірячої жорстокості."

Андрій Іванець: Володимир Куткін: 100 років від народження художника, який свідчив про Голодомор і ГУЛАГ

Володимир Куткін належав до тієї нечисленної когорти митців у СРСР, які в умовах комуністичної цензури й політики "вимушеної амнезії" першими наважилися візуалізувати злочини комуністичного режиму – Голодомор 1932–1933 років та сталінські репресії. У фондах Національного музею Голодомору-геноциду зберігається унікальна колекція з понад ста його робіт, що стали вагомими мистецькими свідченнями про геноцид українського народу.