Спецпроект

"Спасибо Вам за то, что жили рядом...". У пам'ять Дори Штурман

Політзек, вчитель, літератор, самвидавник, радянолог, автор 15 книг і 400 статей... І все це про ізраїльтянку з харківськими коренями Дору Штурман. Вона прожила довге, складне, але й прекрасне життя (рос.).

4 января утром умерла в Израиле Дора Моисеевна Штурман, замечательный публицист, исследователь советского тоталитарного режима, литературовед.  

Дора Штурман родилась в 1923 году на Украине. Еще в школе писала стихи, печаталась в детских и юношеских изданиях. В эвакуацию она попала в Алма-Ату, там поступила в университет на филологический факультет.

В 1944 году после второго курса была арестована за статьи, посвященные поэзии Пастернака и Маяковского. Но уже тогда, в тех ранних статьях проявился ее редкий дар увидеть и извлечь из всего прочитанного свое видение реальности – жесткое, математически точное, не оставляющее места для возражений и сомнений в заданной ею системе рассмотрения.

Она получила 5 лет лагерей с последующим поражением в правах – за "участие в подпольной антисоветской группировке, занятой контрреволюционной подрывной деятельностью".

 

После освобождения закончила филологический факультет, учительствовала в сельских школах, потом жила и работала в Харькове. Она много лет, почти до самого отъезда в Израиль в 1977 году, работала в харьковском детском противотуберкулезном санатории учителем и воспитателем у десятиклассников, которые её обожали.

В Харькове все друг друга знают. И я заочно знал Дору Моисеевну, теперь уже Кравченко, некоторые мои друзья были ее воспитанниками в санатории.

 

 

В 1971 году мой старший друг Марик Печерский дал мне, тогда студенту-первокурснику мехмата, прочесть самиздатскую книгу неведомого мне В.Е. Богдана "Наш новый мир – теория, эксперимент, результат", он еще приложил к ней свое собственное исследование поздних произведений Ленина, не все из которых были тогда опубликованы. Сказал, что знает автора, который вынужден скрываться под псевдонимом.

Книга оказалась просто блестящей, необыкновенно интересной и полезной – она исчерпывающе ответила на вопросы, меня тогда волновавшие: насколько корректно обоснованы основные постулаты нашего реального социализма, как они связаны с марксизмом – уж слишком много противоречий между тем, что писал Маркс, и тем что я наблюдал вокруг, возможна ли в СССР успешная развивающаяся экономика…

Основанная исключительно на опубликованных в СССР источниках, книга не оставляла места для сомнений, предсказывала экономический упадок и неминуемый  распад СССР.

Я стал довольно активно распространять так понравившуюся мне книжку неведомого автора. Её прочли в Харькове многие мои друзья, вся "павлопольская бражка" (Генрих Алтунян, Аркадий Левин, Владик Недобора, Володя Пономарев и вся их компания).

Я свёз книжку в Ростов, где её высоко оценил замечательный прозаик Виталий Сёмин ("Семеро в одном доме", "Нагрудный знак «Ost»" – если кто не помнит), сказавший, что после этой книги невозможно оставаться марксистом.

Книгу читали московские диссиденты, Пётр Григорьевич Григоренко попросил передать автору, что очень хотел бы познакомиться…

Но автор предпочел писать и дальше, не выходя на свет. И только в конце 70-х Марк Печерский раскрыл псевдоним: автором была Дора Кравченко, уехавшая недавно в Израиль.

С 1978 г. Дора Штурман работает в советологическом центре Иерусалимского университета. За короткий срок в журналах и газетах Израиля, Европы и США было опубликовано около 60 её статей, многие из которых были переправлены на Запад еще до эмиграции.

В 1981 году издательство "Лексикон" в Иерусалиме выпустило "Наш новый мир". В 80-90-е годы в Израиле и Европе выходят другие большие труды замечательного публициста: "Мёртвые хватают живых. Читая Ленина, Троцкого, Бухарина", "Советский Союз в зеркале политического анекдота" (в соавторстве с Сергеем Тиктиным, 1987), "Городу и миру" (о публицистике А. И. Солженицына, 1988), "Экономика катастроф" (совместно с С. Тиктиным, 1991), "О вождях российского коммунизма" (т.т. 1-2, 1993) , "Современники" (1999), сборник статей "Земля за холмом", посвященных современным проблемам.

Всего Дора Моисеевна с 1978 г. опубликовала 15 книг и около 400 статей в журналах и газетах Израиля, США, стран Западной Европы, России, Украины, Казахстана, став одним из самых известных и уважаемых советологов и исследователей советского тоталитаризма.

Мы с ней так и не познакомились. Но Дора в 1993-м передала мне в Харьков изданный на Западе "Наш новый мир" с трогательной надписью:

"Незнакомому и давно знакомому Жене Захарову – один из вариантов давно знакомой ему книги – от автора с самой искренней благодарностью.

Дора Штурман

Пусть Вам все удастся наилучшим образом.

Иерусалим, 1993".

Дора Моисеевна прожила долгую, трудную и прекрасную жизнь, и, думается, ей таки всё удалось наилучшим образом.

Спасибо Вам за то, что жили рядом,

В одной эпохе, на одном веку…

Іван Синєпалов: Щоденник Скотта: поні схарпудились

Знову нещасний випадок! О першій годині Снетчер – один із трьох поні, залучених до укладання складу – прибіг із одним посторонком, весь у милі, а сани теліпалися позаду. Сорок хвилин по тому явився п.о. Еванс, його погонич, так само змилений; водночас прибув Вілсон зі своїм Ноббі, але це ще не вся історія.

Гульнара Абдулаєва: Як 200 років російської пропаганди вбили багатовікову спільну історію українців та кримських татар

“Хитрі мусульмани, які лише й хочуть Вас обдурити, забрати ваших жінок і худобу, пограбувати вашу землю, щоб продати в Османській імперії”. Саме такий збірний образ кримського татарина пропагований в українську свідомість вже протягом двохсот років. Чому пропагований? Нумо з’ясуймо.

Іван Синєпалов: Щоденник Скотта: Крістофер хвицається навіть на колінах

Кліссолд був у Понтінга "моделлю" і вони вдвох лазили по айсбергах заради знімків. Наскільки можу судити, Понтінг зробив усе можливе, щоб убезпечити Кліссолда: дав йому свої кішки та льодоруб, але той, схоже, оступився після чергового "позування" і прокотився футів 12 по округлій поверхні криги, а тоді просто звалився з висоти шість футів на гострокутну стіну айсберга

Юрій Юзич: Пізнавальна історія про вихованця Пласту із Берестечка на Волині

У 1925 році із Берестечка, містечка на Волині, де заправляв московський піп-чорносетенець із "Союза русскава народа", поїхали вчитись до української гімназії у Прагу одразу 8-ро дітей. Був серед них і 13-літній Антін. Він був явним лідером у групі своїх односельчан