Спецпроект

"Русскій МірЪ" у Феодосії: заборона слова про Голодомор

Я не можу мовчати, коли у ХХI столітті спалюють книги про Голодомор, сприймаючи це як моторошний Голокост у дії. Нацисти в Німеччині спочатку палили книги, а потім спалювали людей. Книжки спалюють в окупованих Криму та Донбасі, а на полях боїв заживо горять "брати слов'яни" - ось вам наслідки реанімації сталінізму, заперечення Голодомору та ревізії минулого (рос.).

"Історична Правда" публікує скорочену версію репліки професора Василя Марочка у відповідь на оголошення в Росії його книжки екстремістською та судового переслідування на цій підставі директора Центральної бібліотечної системи Феодосії в окуповному Криму. З повним текстом можна ознайомитися на сайті Інституту історії України НАНУ. 

Российская судебная система продолжает удивлять необычайной приверженностью замечательной традиции, воспетой в известном фильме Э. Рязанова "С легким паром": каждый раз в декабре запрещать книги и осуждать их авторов, которые посмели высказаться о преступлениях сталинизма.

Весь мир осудил политические репрессии Сталина и его клики, а на Родине сталинизма, хочу ошибиться, его почитают.

Однако, о традиции. 1 декабря 2011 г. Мещанский районный суд г. Москвы запретил к распространению на территории Российской Федерации (РФ) мои книги о Голодоморе, признав их экстремистскими.

Их изъяли во время обыска фондов Украинской библиотеки в Москве. Список запрещенной литературы довольно внушительный. В нём также оказались и работы о репрессивной деятельности ГПУ.

 

А в декабре 2014 г. Феодосийский городской суд признал директора Феодосийской центральной библиотечной системы виновной в хранении моей брошюры о Голодоморе, подвергнув административному взысканию – штрафу 2000 руб.

Удивительная последовательность и весьма печальная закономерность в действиях современной Фемиды России: запрещать книг о преступлениях против человечности. А Голодомор 1932–1933 гг. является таковым, несмотря на всяческие попытки о его запрещении.

Память о Голодоморе жила в сердцах, душах и сознании украинского и русского народов, воскресла после развала СССР, возымела в Украине мемориальный статус и юридическое признание. Её невозможно запретить. Невозможно!

Геноцид путем Голодомора был совершен против украинского народа, то есть против граждан Украинской Социалистической Советской Республики, а поэтому и против русских, которые являлись тогда гражданами Украины и СССР. Таковыми были конституционные и нормативно-правовые особенности советского гражданства в 1930-е годы.

От искусственного голода гибли беспаспортные украинские и русскоязычные крестьяне 9-ти национальных российских районов УССР, не говоря уже о территории РСФСР.

В этих национальных районах УССР накануне Голодомора находилось более 86 тыс. крестьянских хозяйств, в каждом не менее 3–4 человек. Дело даже не в количестве. Ведь каждая человеческая жизнь – это уникальный мир, будь он русский или иной. А его разрушили и уничтожили мучительной пыткой голода. Неужели это непонятно?!

Из 9-ти российских районов четыре находились в Харьковской, три – в Донецкой, остальные в Черниговской и Днепропетровской областях. На территории Донецкой области крестьяне составляли в 1932 г. половину населения, а в 1933 г. голод охватил 21 из 23 районов этой многострадальной области. Это не измышления, об этом свидетельствуют архивные источники – документы ГПУ.

Они зафиксировали массовые депортации и гибель от голода целых деревень старообрядцев – уникальной социально-культурной и религиозно-бытовой общности на территории Донецкой области.

Это был духовный Русский Мир, а его разрушили сталинские сатрапы. Об этом факте я не раз писал и говорил на телевидении, подчеркивал на конференциях в Москве.

Не случайно в Законе Верховной Рады Украины "О Голодоморе 1932 – 1933 гг." от 28 ноября 2006 г., признавшей Голодомор геноцидом, упомянуто определение "геноцид украинского народа", то есть граждан Украинской ССР: украинцев, русских, поляков, немцев и других национально-этнических групп.

Точно также граждане РСФСР 1930-х гг. (русские, украинцы, немцы Поволжья, поляки) являлись частью российского народа, то есть гражданами республики и одновременно СССР. Их истребили Голодомором, особенно на Кубани, но они до сих пор остаются безмолвными жертвами, а преступный режим, совершивший геноцид на территории РСФСР в 1933 г., не получил должной политически-правовой оценки со стороны Государственной Думы РФ. Почему?

Я неустанно повторял об этом на наших встречах с российскими историками в Москве и Киеве. Но, увы, напрасно.

В ноябре 2013 г. на конференции в Киеве по истории сталинизма меня спросили казахские историки: "Почему Украина так активно изучает Голодомор и болезненно реагирует на его малейшее отрицание?"

Нет необходимости убеждать в том, что Украина наиболее пострадала от Голодомора, как, собственно, и казахи, если учесть демографические потери населения. Достаточно посмотреть материалы Всесоюзной переписи населения 1937 г., особенно докладные записки И.Курмана – одного из руководителей ЦУНХУ (статуправление Госплана СССР).

Не отрицают этого факта и российские историки – В.Цаплин, В.Данилов, В.Кондрашин, Е.Осокина, В.Жиромская. Нельзя скрыть правду о Голодоморе, полвека ее отрицали в СССР, а она вопреки запрету – восторжествовала.

Однако, вернемся к новогодней традиции российской Фемиды, которая "легким паром" ошпарила очередную невинную жертву – директора Феодосийской библиотеки.

Ее обвинили по ст.20.29 КоАП (массовое хранение с целью распространения экстремистских материалов) и присудили штраф. В 1932 – 1933 гг. крестьян также подвергали штрафу, но за уклонение от хлебозаготовок и хранение посевного материала. Они прятали собственный хлеб, чтобы выжить, а библиотекаря судили за хранение 12 экземпляров моей книги – чужой для библиотекаря.

Кстати, судьи выделили лишь издательскую серию "Геноцид українців. Серія: Голодомори 1932 – 1933. Голодомор". Авторское название брошюры – "Голодомор 1932 – 1933 рр. – К., 2007. В этой серии появилось еще несколько моих брошюр ("Творці Голодомору 1932 – 1933 рр.". – К., 2008; "Територія Голодомору 1932 – 1933 рр.". – К., 2014), в которых нет ни малейшего призыва к разжиганию "национальной ненависти".

Проницательная российская Фемида обнаружила в моей брошюре "унизительные характеристики, отрицательные оценки в отношении национальной группы и её отдельных лиц", а также "призывы к разжиганию национальной ненависти".

Вот уже более четверти века я изучаю причины и последствия Голодомора, публикуя статьи о голоде в немецких, еврейских, польских, российских национальных районах.

Но замечательный и "самый справедливый суд в мире" не стал обращать на это внимание, а напрасно. В 1930-е годы книги запрещали целыми списками: просто репрессировали книги, иногда сжигали. Похоже, эта практика возвращается (хотелось бы ошибаться).

С другой стороны, когда в Харькове представители "Русского Мира" сжигали весной 2014 г. книги о Голодоморе, были люди, которые выхватывали их из костра и уносили домой.  Подобные действия внушают мне надежду: люди сходят с ума, но каждый в одиночку. Коллективное безумие порождает всеобщее зло. Но его можно избежать, взывая к совести, вере, сочувствию. 

Харків, 16 березня 2014 року. Проросійські сепаратисти палять книжки  з бібліотеки "Просвіти". Фото "Главное"  

Меня обвинили в чрезмерности "эмоциональной оценки" фактов о Голодоморе. А какие эмоции могут вызывать документы о каннибалах, когда мать употребляла мясо собственных детей?! Её довели до состояния звериного психоза партийно-советские чиновники разного уровня, лишая хлеба, продуктов питания.

Меня обвиняют в разжигании "национальной ненависти", обратив внимание на эмоции автора и языковые обороты. У меня нет чувства национальной ненависти к уголовным преступникам – И.Сталину, В.Молотову, Л.Кагановичу, С.Косиору, которых Апелляционный суд г. Киева признал виновными в осуществлении политики геноцида на территории УСРР в 1932–1933 гг.

Но у меня нет к ним элементарного человеческого уважения, поскольку каждый из них обрек на страдания и смерть собственных жен, родных братьев, а главное сотни тысяч невинных граждан.

Какая может быть "национальная ненависть" к этим лицам, у которых отсутствовало национальное достоинство, а вместо него функционировали идеологические убеждения, инстинкты шкурного самосохранения?!

Не ищите в моих книгах призыва к национальной ненависти, его нет и быть не может. Её не существовало, когда совместно с российскими историками изучал причины и последствия Голодомора в СССР (программа Российского гуманитарного научного фонда), а также с украинскими исследователями Холокоста находил сходство и отличие в геноциде наших народов.

Я не могу молчать, когда в ХХI в. сжигают книги о Голодоморе на кострах, воспринимая это как чудовищный Холокост в действии.

Нацисты в Германии поначалу жгли книги, а затем сжигали людей.

 Берлін, 10 травня 1933 року. Студенти-нацисти палять книжки на площі перед Університетом Гумбольдта

Книги сжигают в оккупированных Крыму и Донбассе, а на полях сражений заживо горят "братья славяне" –  вот вам последствия реанимации сталинизма, отрицания Голодомора, ревизии прошлого.

Я понимаю, что РФ, как приемник СССР, оказалась под давлением тяжелого наследия – печального исторического прошлого (сталинских преступлений, политического террора, ГУЛАГа). Героические свершения (победа над фашистской Германией) приятнее воспринимать, а еще открытие Космоса и другие достижения советской страны, которые были, что бы сегодня ни говорили критики.

А вот относительно юридической оценки Голодомора – сложнее. Признав его геноцидом, РФ как-бы бросает тень на общесоюзное прошлое – это печальное заблуждение. Я всегда говорил и буду утверждать впредь: РСФСР образца 1932–1933 гг. никакого отношения к Голодомору в Украине не имеет, потому что сама оказалась его жертвой.

Что мешает Государственной Думе РФ признать факт голодомора-геноцида, чтобы избежать взаимных обвинений, а главное окончательно избавиться от тяжелого прошлого?

Об этом я не раз говорил в Москве, выступая на конференциях, в аудиториях, на телевидении и в интервью российским СМИ. А в ответ – "тишина", подобная той, которая сегодня воцарилась на Донбассе.

Больно и печально смотреть за шествием "Русского мира". Ведь под грудами бетона Донецкого аэропорта и жилых кварталов Мариуполя мы хороним не только русскоязычных граждан, но и добрососедские отношения между народами. Как исцелить их память, преодолеть озлобление и даже взаимную ненависть? Вот вопрос! Никакой суд не решит его, кроме Суда Времени.

Нагадуємо, що в грудні 2014 року Феодосійський міський суд засудив директора міської Центральної бібліотечної системи за ст. 20.20 Кодексу про адміністративні правопорушення РФ ("масове зберігання з метою розповсюдження екстремістських матеріалів") до штрафу  у дві тисячі рублів через те, що у двох бібліотеках міста було знайдено 12 примірників книги Василя Марочка "Голодомор 1932 – 1933 рр. Серiя: Голодомори" (Київ, 2007).

Рішенням Мєщанського районного суду Москви від 1 грудня 2011 р. цю книгу занесено в Росії до Федерального списку екстремістських матеріалів.

Дивіться також:

Нестор-літописець Голодомору

Як Голодомор змінив життя українців

Павуки, очерет і лелеки. Що їли під час Голодомору

Доброчинці. Ці люди допомогли іншим урятуватися від голоду

Історія журналіста, який уперше розповів про Голодомор

"Чорні дошки" - економічний спосіб знищення українців. СПИСОК

Голод в СРСР. Уривок із книги Тимоті Снайдера "Криваві землі"

Преса УРСР 1932-33 років: "Нові ресторани у Харкові!". ФОТО

Голодомор був геноцидом. Так вважав автор терміну "геноцид"

Сталін як Путін. Голодомор – реакція на мільйонний селянський "Майдан" початку 1930-х

В Росії книги про Голодомор прирівнюються до тероризму. СПИСОК

Читачі ІП розповідають, як їхні родини вижили в голод

Ярослав Сумишин: "Чорний протест" і польські визвольні змагання ХІХ століття

Кам’янецький поліцейський суд 25 серпня 1864 року ухвалив рішення про стягнення штрафу 20 рублів сріблом з місцевої мешканки Катерини Преженковської, яку визнали винною в носінні забороненого трауру. У разі несплати визначеної суми, на міщанку чекав арешт і ув’язнення терміном на один місяць.

Денис Денисенко: Ad absurdum

Ми перетворюємо наші пам'ятники і могили на сакралізовані об'єкти, до яких заборонено торкатися і підходити. Ми ставимося до них ледь не зі старозавітними поглядами і почуттями. А єдина ідея, яка бринить в ефірі – смуток і сльози. Печаль і туга. Нічого більше. І це не про пам'ять і не про повагу. Про потребу помсти. Притлумленої помсти, хай будь-кому, але відчутне бажання закрити її хоча б у сублімації

Ініціативна група з протидії фальсифікаціям щодо Голодомору-геноциду: Відкритий лист науковців та громадськості щодо фальсифікацій у сфері дослідження та поширення інформації про Голодомор–геноцид Українського народу

Збільшення кількості жертв Голодомору без достатніх ґрунтовних і фактологічних досліджень та верифікації їх результатів завдають непоправної шкоди відновленню та збереженню національної пам’яті українського народу.
Такий крок виставляє найбільшу трагедію українського народу як предмет маніпуляцій, де кількість жертв визначається не об’єктивними дослідженнями, а фальсифікаціями

Ініціативна група «Першого грудня»: Надходить велика доба

Звернення Ініціативної групи «Першого грудня»